Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
16 сентября 2020
191

Объективные реалии, субъективная воля и нарастающая энтропия МО в политике

Но что значит – планировать на войне? Планируем мы одни, а выполняем свои планы, если можно так выразиться, вместе с противником

И. Конев, маршал СССР

 

Формирование МО и ВПО, как известно, происходит под влиянием трех мощных потоков факторов и тенденций, принципиально отличающихся друг от друга, которые условно можно разделить по характеру и признаку возможности их анализа, прогноза и планирования на три принципиально отличные группы. Проблема в том, что оценивать и прогнозировать развитие МО и ВПО необходимо с учетом процессов во всех этих группах, а не только в одной из них:

– группу относительно объективных реалий, которая объединяет изученные или известные в той или иной степени состояния факторов, субъектов, тенденций, их взаимовлияния и т. п., формирующие МО и ВПО;

– многочисленных субъективных решений и роль личностей, социальных групп, лидеров, которые условно можно назвать «намерениями», базирующихся на интересах (потребностях), которые можно исследовать и анализировать с разной степенью достоверности;

– неуправляемых и неизвестных в природе и обществе процессов – энтропии[1], хаоса, многочисленных переплетениях и последствиях развития открытых систем, которыми и выступают такие гигантские сверх системы как МО и ВПО.

В результате взаимовлияния этих трех течений происходит некая синергетическая взаимная интеграция, когда появляется новое качество в МО и ВПО. Причём мы часто не можем предсказать итог такого синтеза потому, что появляется именно новое качество. Не можем спрогнозировать и все его последствия потому, что новое качество фактически ведёт к появлению новой открытой системы, имеющей самые разные последствия. Так, например, пандемия 2020 года в мире оказалась результатом именно взаимной интеграции всех трех процессов, о которых говорилось выше (объективных процессов болезни, охвативших всю планету; субъективных решений правящих элит, от эффективности которых зависел размах эпидемии, например, в Испании и во Вьетнаме; и непредсказуемых аспектов развития болезни, энтропии), которые сформировали совершенно новую реальность как в МО, так и внутри государств. Прежде всего в социально-экономической и внутриполитической областях.

В мае 2020 года эту «внутреннюю реальность» для России А. Чубайс, например, описал следующим образом: «Уже понятно, что в 2020 году при хорошей погоде мы получим минус 5% ВВП (России). Вопрос: а в 2021 году мы получим плюс 5%, чтобы хотя бы в 2022-м восстановить уровень жизни 2019 года? Неочевидно, и это сильно зависит от характера политики, которая будет избрана. Есть ли здесь, в России, инструменты, чтобы выбрать V-образный, U-образный или W-образный сценарий? Есть, и это очень важно. В России … очень устойчивая макроэкономическая ситуация. Я понимаю, что меня сейчас немедленно обвинят в подхалимаже по отношению к родному правительству, но профессионалы все знают. У России госдолг к ВВП 14%, у Италии – по-моему, 140%, у половины Европы – за 100%. У России инфляция 4%. И, кстати, проблемы роста цен по-настоящему в этом году у нас нет. Накопленная инфляция за январь-апрель в России практически такая же, как за январь-апрель прошлого года. ЦБ снижает ключевую ставку и правильно делает. Благодаря устойчивой макроэкономической ситуации бюджет у нас профицитный. У нас золотовалютные резервы за $500 млрд. Все это позволяет маневрировать. Это не та ситуация, с которой мы жили в январе 1995 года, когда объемов валютных резервов оставалось на четверо суток продаж валюты на бирже. Четверо суток – на волоске прошли. Ничего подобного сейчас нет. Есть серьезный объем резервов и вопрос, как грамотно их распределить… Есть еще более спорные способы, не хочу в них уходить, но на сегодня ясно, что ФНБ пока не до конца выбран, и это, наверное, правильно. И есть еще и долговая часть – Минфин только начал заходить в эту сторону. В этом смысле у России, как мне кажется, есть ресурсы для того, чтобы сделать выход из кризиса в полтора-два года минимально болезненным для людей и сократить вот этот период по-настоящему тяжелой жизни»[2].

Анализировать и прогнозировать развитие МО и ВПО в этих условиях необходимо с обязательным учётом как возможного влияния субъективных факторов, так и энтропии, нарождающегося хаоса при формировании МО как открытой системы, когда влияние незначительного фактора может радикально повлиять на всю систему. В частности, авторы книги «Порядок из хаоса» показывают, что в машинный век традиционная наука уделяет основное внимание устойчивости, порядку, однородности и равновесию. Она изучает главным образом замкнутые системы и линейные соотношения, в которых малый сигнал на входе вызывает малый отклик на выходе. Собственно говоря, первые два подхода, которые сегодня существуют в науке, исследуют именно эти факторы и обстоятельства.

Есть и третий, пока что не используемый научный подход, связанный с именем нобелевского лауреата И. Пригожина, который обратил внимание на влияние открытых систем, не упорядочном хаосе в развитии природы и человечества. «Пригожинская парадигма» особенно интересна тем, что она акцентирует внимание на аспектах реальности, наиболее характерных для современной стадии ускоренных социальных изменений: неупорядоченности, неустойчивости, огромном разнообразии, неравновесности, нелинейных соотношениях, в которых даже малый сигнал «на входе» может вызвать сколь угодно сильный отклик на выходе. Так, например, мы знаем, что неожиданные научные открытия, чьи-то поступки или вообще не известные пока что причины вдруг качественно меняют состояние природы или общества.

Наиболее типичные примеры – наводнения, извержения вулканов, эпидемии, засухи и наводнения, а также другие природные явления. Кроме того, мы не знаем в реальности многих механизмов того, как действует экономика, финансовые рынки (например, ценообразование на углеводороды), а тем более социальные процессы, которые мы только пытаемся изучать. Работы Пригожина, образуют новую, по сути, всеобъемлющую, но не известную до сих пор для нужд практики теорию. В сильно упрощенном виде суть этой теории сводится к следующему[3].

Некоторые части Вселенной действительно могут действовать как механизмы. Таковы замкнутые системы, но они в лучшем случае составляют лишь малую долю физической Вселенной. Большинство же систем, представляющих для нас интерес, открыты – они обмениваются энергией или веществом (можно было бы добавить: и информацией) с окружающей средой. К числу открытых систем, без сомнения, принадлежат биологические и социальные системы, а это означает, что любая попытка понять их в рамках механистической модели заведомо обречена на провал.

Этот методологический вывод может быть отчасти отнесён и к концепции формирования МО и ВПО в том смысле, что формальная логика, дедукция и индукция, анализ больших объемов баз данных и экспертные оценки – все эти методы, используемые в работе, – могут лишь отчасти гарантировать успех и эффективность анализа. Другие составляющие – субъективизм принимаемых решений, функционирования современных открытых систем в мире (которыми, безусловно, являются такие крупные, даже гигантские сверхсистемы, как МО и ВПО) – заставляют всегда оставлять «пространство непредсказуемости» в развитии самых неожиданных сценариев МО и ВПО. Такое «пространство» вдруг проявилось в январе 2020 года в виде эпидемии коронавируса во всем мире, которая решительно изменила все оценки, прогнозы и построения, существовавшие за несколько недель до появления этого явления.

Если воспользоваться терминологией Пригожина, то можно сказать, что все системы (в нашем случае сценарии и варианты развития ВПО) содержат подсистемы (СО, политика субъектов, ход военных конфликтов и вся военная деятельность), которые непрестанно флуктуируют[4]. Иными словами, ВПО в одном из своих реализуемых вариантов, находится под влиянием бесконечно нестабильных и непредсказуемых подсистем. Во многом такая реальность делает бессмысленным военное планирование, которое в полной мере соответствует правилу: начало военных действий означает смену заранее подготовленных планов.

Более того, иногда отдельная флуктуация, а тем более комбинация флуктуаций, может стать (в результате положительной обратной связи) настолько сильной, что существовавшая прежде организация не выдерживает и разрушается. Так, планы гитлеровского нападения на СССР в 1941 году оказались в итоге провальными в результате множества таких флуктуаций – появления новых видов ВВСТ (танков Т-34 и самолетов-истребителей нового поколения, БМП – 13 и т.д.), упорного сопротивления окруженных частей, неожиданно крупных мобилизационных запасов, наличия резервов и т. п.

В этот переломный момент (в точке бифуркации) принципиально невозможно предсказать, в каком направлении будет происходить дальнейшее развитие: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на новый, более дифференцированный и более высокий уровень упорядоченности. Именно так и произошло в 1942 году, когда руководство СССР попыталось организовать масштабное контрнаступление, которое провалилось, а германское руководство переоценило положительное значение сложившейся СО летом 1942 года.

Факты, обнаруженные и понятые в результате изучения неравновесных состояний и нелинейных процессов, в сочетании с достаточно сложными системами, наделенными обратными связями, привели к созданию совершенно нового подхода, позволяющего установить связь фундаментальных наук с «периферийными» науками о жизни и, возможно, даже понять некоторые социальные процессы. В действительности эти факты, о которых идет речь, имеют не меньшее, если не большее, значение для социальных, экономических или политических реальностей. Такие слова, как «революция», «экономический кризис», «технологический сдвиг» и «сдвиг парадигмы», приобретают новые оттенки, когда мы начинаем мыслить о соответствующих понятиях в терминах флуктуации, положительных обратных связей, диссипативных структур[5], бифуркаций и прочих элементов концептуального лексикона школы Пригожина. С точки зрения формирования ВПО в мире это означает нарастающую зависимость формирования МО и, как следствие, – ВПО от случайных и субъективных факторов, которую необходимо учитывать при долгосрочном стратегическом планировании. Прежде всего, с точки зрения развития НИР и ОКР, которые неизбежно будут преподносить неожиданные сюрпризы – прорывные технологии и резкий рост качества ВВСТ.

В значительной степени это обстоятельство будет влиять и на социально-политические факторы формирования ВПО, в частности, внутриполитическая дестабилизация, смена в настроении правящей элиты и изменение её политического курса, неожиданные социальные и иные изменения в обществе будут в возрастающей степени влиять на внешнеполитический курс государств и их положение в ВПО.

 

______________________________________

[1] Пригожинская парадигма – Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. 432 с.

[2] Усков Н. А. Чубайс: «Если лошадь сдохла, надо с неё слезать» // ФОРБС, 18 мая 2020 г.

[3] Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. 432 с.

[4] Флуктуа́ция (от лат. fluctuatio – колебание) – любое случайное отклонение какой-либо величины. Применительно к влиянию на ВПО означает, что все конфликты и деятельность в области безопасности в отдельных подсистемах носят не только предсказуемый, но чаще всего случайный характер.

[5] Диссипативная система (структура), от (лат. Dissipatio) – «рассеиваю, разрушаю»), открытая система, которая оперирует вдали от равновесия. Иными словами, это устойчивое состояние, возникающее в неравновесной среде при условии диссипации (рассеивания) энергии, которая поступает извне. Диссипативная система иногда называется ещё стационарной открытой системой или неравновесной открытой системой.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован