Эксклюзив
Куприянов Алексей Анатольевич
29 июня 2020
187

Адвокат Алексей Куприянов: уголовная ответственность «за коронавирус»

Защита лица, нарушившего санитарно-эпидемиологические правила установленные указами Президента РФ, Мэра Москвы, распоряжениями органов Роспотребнадзора, и привлеченного за это к уголовной ответственности

Осуждение лица, виновного в нарушении карантинных правил, по ст. 236 УК РФ «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил» (в редакции 2020г.) возможно только в случае доказанности наступления вредных последствий именно от его виновных действий  или бездействия (материальный состав). Действия могут иметь место в форме уклонение от карантинных мероприятий, от изоляции или госпитализации и т.п.,   бездействие  проявляется в несоблюдении предписаний, установленных санитарными правилами, процедур или других обязанностей. Например, в непроведении ограничительных мероприятий (карантина) на основании предписаний главных санитарных врачей и т.п.[1]

Вредные последствия согласно диспозиции названной статьи состоят в «массовом заболевании людей», «создании угрозы наступления массового заболевания людей» (ч. 1), «смерти человека» (ч. 2), «смерти двух и более лиц» (ч. 3).

Доказывание причинной связи между действиями (бездействием) подзащитного и наступлением вредных последствий в форме заболеваний и смерти представляется невыполнимой задачей ввиду того, что вирулентность (способность конкретного штамма заражать организм конкретного человека) и контагиозность (свойство инфекционных болезней передаваться от больного человека здоровому) являются критериями вероятностного характера, применяемыми для статистической оценки развития инфекционных вспышек или эпидемий. Поэтому даже в условиях инфекционного стационара в общем случае исключено достоверное установление источника заражения конкретного лица. Это особенно сложно с учетом длительного инкубационного периода новой коронавирусной инфекции COVID-19. Кроме того, вирусоноситель не весь период своего вирусоносительства  выделяет вирусы в окружающую среду в количестве достаточном для заражения окружающих («в эпидемически значимых количествах»).

Поэтому установить прямую причинную связь между вирусоносительством (даже болезнью) одного человека и заражением другого лица научная доктрина в настоящее время не позволяет. В отношении вредных последствий в форме «создания угрозы массового заболевания» защита может оказаться сложнее.

Статья 1 закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" гласит: «…санитарно-эпидемиологические требования - обязательные требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, …, несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами…».

Таким образом,  нарушение санитарно-эпидемиологических правил само по себе в силу закона создает «угрозу».

Поэтому в отношении «создания угрозы…» следует констатировать, что  виновный умышленно (с косвенным умыслом) своими действиями (бездействием), осознавая общественную опасность своего деяния и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в форме наступления угрозы массового заболевания, не желает, но сознательно допускает эту угрозу либо относится к ней безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Конечно судебная практика в «острый период» борьбы с  COVIN-19 могла бы пойти по пути признания любого нарушения карантинных правил «создающим угрозу массового заболевания», но необходимость доказывания косвенного умысла у лица, покинувшего инфекционный бокс или инфекционную больницу (а, тем более, место изоляции на дому) с любой иной целью (надоело томиться, дома дети без контроля и проч.), полагаю, не оставляет такой возможности.

Верховный суд во всех подобных случаях требует от обвинения доказательств реальности возникновения опасности наступления вредных последствий. Близкая аналогия - см. п. 2 ППВС от 25.06.2019 г. N 18 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 УК РФ". Поэтому не все так беспросветно для защиты нарушителей карантина. Позиция есть!

Прежде, чем определиться с методикой защиты по ст. 236 УК РФ, замечу, что дальнейший анализ не должен рассматриваться как оправдание нарушения карантинных правил и совершения преступления. Речь идет лишь о выполнении адвокатского долга, о помощи судам и следствию в выполнении требований ст. 8  УК РФ. Следующая модель позволит конкретизировать задачи защиты.

 Гр. А. нарушил адресованные ему правила карантина. Гр. Б встречался в период нарушения карантина с гр. А. Гр. Б. заболел и умер. Вариант 2: после встречи с гр. А. произошло «массовое заболевание людей». Вариант 3: нарушение карантина гр. А. реально создало «угрозу».  В отношении гр. А. проводится проверка, либо оно уже привлечено к уголовной ответственности по ст. 236 УК РФ.

Предмет доказывания (только самые основные признаки состава преступления в контексте доказывания причинно-следственно связи действий или бездействия обвиняемого с наступившими вредными последствиями, в том числе с наступлением «угрозы»), состоит в следующем.

Лицо А. на момент нарушения карантина было инфицировано. Так как если подзащитный не был инфицирован, то не мог стать источником чьего-либо заражения и причинной связи с чьей-либо смертью или заражением вне зависимости от нарушения карантинных правил нет. Соответственно не могло иметь место и никакой реальной угрозы заражения.

Этот признак может быть доказан только комплексной судебно-эпидемической экспертизой (специалисты: инфекционисты, химики, возможно, даже инженеры), проведенной до возбуждения уголовного дела (часть 4 статьи 195 УПК РФ), так как  у любого теста есть вероятность ложно положительного результата. Аналогичные с процессуальной точки зрения экспертизы согласно сложившейся практике проводятся до возбуждения уголовных дел о ДТП.

Полагаю, для возбуждения уголовного дела недостаточно лишь одного факта положительного результата теста на наличие инфекционного агента в организме подзащитного, проведенного до нарушения им санитарных правил.  Например, между положительным тестом и нарушением карантина могло пройти достаточно времени для излечения, либо имелась вероятность наступления периода, когда инфекционный агент у гр. А. не выделялся в «эпидемически значимых количествах» (в количествах достаточных для заражения других лиц).  Ответ на вопрос о заразности подзащитного в тот или иной период может быть получен исключительно экспертным путем. Защита на первом же опросе должна потребовать признания гр. А подозреваемым (а не свидетелем!), чтобы иметь возможность дополнить вопросы, поставленные эксперту стороной обвинения, вопросами полезными для защиты.

Можно так же оспаривать в рамках комплексной экспертизы следствия или самостоятельно корректность получения биоматериала для положительного теста, его транспортировки и исследования. Защита должна ходатайствовать об истребовании соответствующих лицензий организаций проводившей и производившей тест, о получении свидетельств об образовании всех лиц, причастных к исследованию биоматериала, об их переподготовке для работы на конкретном оборудовании, о сертификации оборудования… Затем следует получить заключение специалиста по профилю санэпиднадзора  с оценкой всех полученных защитой данных.

Лицо Б. заразилось именно от гр. А. в конкретный период при конкретных обстоятельствах. Вариант: произошло «массовое заболевание».  Доказывание этого признака даже в обстоятельствах инфекционной больницы затруднено, так как любой вывод будет  носить вероятностный характер. И обвинительный приговор допустим, пожалуй, только в исключительном случае для так называемого «нулевого» пациента - единственного заболевшего, который сбежал из инфекционного бокса. Но даже в этом случае останется вероятность  того, что такой пациент – не единственный. Применительно к имеющим место в России обстоятельствам  достаточно  крупной вспышки COVID-19 (до эпидемического порога 5% еще далеко) наука не способна установить дату заражения конкретного лица.

При отсутствии достоверной даты заражения причинная связь между нарушением карантина и заражением разрывается и этого достаточно для отказа в возбуждении уголовного дела или для прекращения уголовного преследования. «Рost hoc ergo propter hoc» - защита должна противостоять таким логическим построениям обвинения. Кроме того, защита должна пытаться обосновать невозможность заражения при конкретных обстоятельствах встречи. Например, передача вируса COVID-19 воздушно-капельным путем при  температуре окружающего воздуха выше 30 градусов практически исключается. Впрочем, COVID-19 воздушным путем не передается, только капельным. Иначе говоря, если больной не кашляет и не чихает, если у него чистые руки, то он инфекцию за границами 1 м не распространяет[2]. И если больной кашляет в правильно надетой защитной маске – тоже.[3] Можно найти и другие подобные основания. Они могут различаться для различных инфекционных агентов.

Гр. Б. умер (либо два и более человек умерли) вследствие заражения от гр. А.  Тут, кроме доказательства заражения от гр. А, стороне обвинения нужна судебно-медицинская экспертиза с категорическим выводом о криминальной причине смерти. При наличии таковой защита должна получить рецензию на экспертизу обвинения. Возможно, категорический вывод о причинах смерти от инфекционного заболевания носит вероятностный характер, либо не исследована возможность другой причины смерти – сопутствующие заболевания. Защите с помощью специалистов следует соотнести негативные для нее выводы экспертов с исходными данными паталого-анатомического исследования трупа. Нередко логический объем якобы категорических обвинительных выводов шире исходных данных...

Для вынесения законного и обоснованного обвинительного приговора причинная связь смерти потерпевших именно с вирусным заболеванием    должна быть достоверно доказана.

Все сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ст. 14 УПК РФ).

Создание угрозы массового заболевания. В литературе «массовым заболеванием» называется любое инфекционное заболевание. Не думаю, чтобы законодатель предполагал карать за создание самого вируса. Нет сомнений, что речь идет о  заболевании многих людей. Однако определения «массового заболевания» в этом смысле в законодательстве не содержится. Как много? Какова должна быть массовость? В доктрине можно найти самые различные определения. Вот два основных. (1)Массовое заболевание - заболевание группы людей, сосредоточенных на определенной территории, требующих медицинского вмешательства. Заболевание следует считать массовым, если число заболевших превышает количество пациентов, которое по нормам или на практике может быть принято врачом в течение рабочего дня[4]. (2) Под массовым заболеванием людей понимаются заболевания, распространенность которых явно превышает средний уровень заболеваемости данной болезнью за определенный период на данной территории»[5]. Согласитесь, между двумя определениями большая разница в подходах. Поэтому и аргументация защиты должна различаться в зависимости от определения принятого стороной обвинения.

Заражение COVID-19 далеко не всегда требует медицинского вмешательства. Контагиозность COVID-19 – его заразность – не впечатляет. «Базовое репродуктивное число» — это ожидаемое количество вторичных случаев заражения, вызванное  одной инфекцией (одним лицом) в полностью восприимчивой популяции. Иначе говоря, этот критерий показывает скольких  человек в среднем заражает один больной.  По данным ВОЗ для COVID-19 - 2.0-2.5 (цитируется по ТАСС на 7.03.2020[6]), по другим источникам около (менее) 4[7], причем это в полностью восприимчивой популяции, которой в природе не существует. Корь имеет – 14.

Поэтому обвинению окажется затруднительно доказать, что человек создал опасность заражения достаточного количества лиц.

Должна иметь место опасность обращения к врачу пациентов в количестве  дневной нормы[8]  - 24 пациентов. Согласно статистике необходимость обращения за медицинской помощью возникает только у 20% заболевших[9], остальные ввиду незначительности симптомов к врачу не обратятся, а при расчете вредных последствий в форме массового заболевания, учитываются не все заболевшие, а только нуждающиеся в медпомощи. Значит, «угроза» заболевания должна возникнуть как минимум  у 120 лиц.

 

24 : 20% = 120

Добавляем в расчет критерий «базовое репродуктивное число» в максимальном – самом невыгодном для защиты размере 4%.

120 : 4% = 3000 чел.

Получаем число лиц 3000, с которыми должен был бы вступить в эпидемически значимый контакт подзащитный, чтобы создать угрозу массового заболевания. По одному из определений массового заболевания. При втором определении массового заболевания реальность угрозы, со всей очевидностью - вовсе недоказуема.

На самом деле представленный расчет конечно не вполне корректен, но очень показателен. Карантинные меры вообще эффективны при согласованных действиях значительных масс людей. Индивидуальные нарушения на течение эпидемии никак не влияют. Именно поэтому не бывает рукотворных эпидемий. Любая вспышка при бактериологических авариях быстро гаснет. По какой причине в одном случае эпидемия возникает, а в других нет, ученым не до конца понятно и сегодня. Реальность угрозы массового заражения от одного конкретного человека доказать с научных позиций невозможно.

Какие же санитарно-эпидемические правила нужно нарушить, чтобы совершить преступление?

Диспозиция нормы относится к числу бланкетных, поэтому для уяснения сути санитарно-эпидемиологических правил, нарушение которых образует состав преступления, необходимо обращаться к различным нормативным правовым актам[10], общий перечень которых составляет несколько сотен документов.

Санитарно-эпидемиологические правила - нормативные акты, устанавливающие критерии безопасности и безвредности для человека факторов среды его обитания и требования к обеспечению благоприятных условий для его жизнедеятельности. Основными правовыми актами по данному вопросу является Закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии», в первую очередь - гл. III, и Положение о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом надзоре (утв. постановлением Правительства РФ от 5 июня 2013 г. N 476)[11].

Согласно п. 2 ст. 31 названного закона  «Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов».

В силу ст. 1 закона о санэпидблагополучии определено: «Ограничительные мероприятия (карантин) - административные, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств, грузов, товаров и животных».

Таким образом, хотя слово «карантин» в указе Мэра Москвы от 23 марта 2020 г. N 26-УМ не упоминается, его предписания можно было бы отнести к карантинным, если  толковать «самоизоляцию» лиц старше 65 лет (п. 7.1), а так же обязанность граждан «не покидать места проживания (пребывания)» (п. 9.3)  как предусмотренное в ст. 1 закона о санэпидблагополучии «ограничение передвижения населения».

Однако согласно п. 1.7 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.4.2318-08 карантинные мероприятия обязательные для граждан вводятся нормативными актами Роспотребнадзора. Иначе говоря, сначала должен иметь место акт Роспотребнадзора с описанием карантинных мер, только потом акт региональной или федеральной власти.

Предшествующее указу ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО САНИТАРНОГО ВРАЧА РФ ОТ 2 МАРТА 2020 Г. N 5 "О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ ПО СНИЖЕНИЮ РИСКОВ ЗАВОЗА И РАСПРОСТРАНЕНИЯ НОВОЙ КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ (2019-NCOV)" имеется, но в нем не предусмотрены карантинные меры, которые не упомянуты в санитарных правилах.

«Режим повышенной готовности», установленный указом Мэра Москвы от 23 марта 2020 г. N 26-УМ и аналогичными нормативными актами других регионов  в соответствии с законом "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" не позволяет ограничивать права граждан (о чем прямо указано в п. 10 ст. 4.1), но дает право ограничивать работу предприятий. Поэтому преамбула указа мэра Москвы, как представляется, не позволяет отнести его к актам, устанавливающим карантин, и закрывает возможность для расширительного толкования судами дефиниции «передвижение населения» взятой из другого закона.  Термин и определение самоизоляции впервые появились в документе ВОЗ «Временные рекомендации по планированию и организации массовых мероприятий в период пандемии гриппа (H1N1) 2009, доведенных в письме от 23 ноября 2009 г. N 01/17622-9-32 Роспотребнадзора РФ со статусом «для сведения».

Соответственно указ мэра Москвы, полагаю, не может считаться обязывающим жителей региона соблюдать «самоизоляцию» или «не покидать места проживания (пребывания)», поскольку такие карантинные меры не предусмотрены законодательством.

Субъект преступления специальный - лицо, на котором лежит обязанность соблюдать или обеспечивать соблюдение санитарно-эпидемиологических правил[12].

Вне всякого сомнения, к числу нарушителей относятся граждане, чье поведение регулируется предписаниями должностных лиц Роспотребнадзора или  предписаний должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, адресованными или врученными им лично. Поскольку при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний должностные лица, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, на основании статьи 50 закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 31 января 2020 года № 3 имеют право требовать и давать обязательные для исполнения в установленные сроки предписания о проведении дополнительных санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, медицинского наблюдения, медицинского обследования, изоляции и (или) госпитализации, а также о выполнении работ по дезинфекции в очагах инфекционных заболеваний[13].

Поэтому лица нарушившие предписания санэпиднадзора о своей изоляции в больнице или ином месте изоляции (на дому, в гостинице и проч.) –  субъекты ответственности по ст. 236 УК РФ.

При любой оценке юридической силы вышеназванного указа Мэра нарушение самоизоляции неинфицированным лицом однозначно не образует состава преступления, как и нарушение требования «не покидать места проживания (пребывания)», так как от таких нарушений не возникает никаких вредных последствий, а опасность собственного заражения субъекта ответственности не входит в состав преступления. Доводы в защиту заведомо инфицированных и еще не выздоровевших лиц, нарушивших указ Мера Москвы.

Защитнику следует при составлении плана защиты по ст. 236 УК РФ учитывать, что санитарно-эпидемиологические экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания и иные виды оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований могут проводиться должностными лицами санэпиднадзора, организациями, аккредитованными в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации, и экспертами, аттестованными в установленном Правительством РФ порядке (см. закон "Об аккредитации в национальной системе аккредитации", постановление Правительства РФ от 29.12.2014 N 1602 "О порядке аттестации экспертов на право проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований")[14].

Субъективная сторона преступления - прямой умысел по отношению к деянию и неосторожность по отношению к вредным последствиям, кроме создания угрозы. Лицо осознает, что нарушает адресованные ему правила, желает совершить это деяние, предвидит наступление общественно опасных последствий, но самонадеянно рассчитывает на их предотвращение, либо не предвидит, но должно было и могло предвидеть такие последствия[15]. Соответственно невозможно осуждение за покушение на совершение неосторожного преступления (ст. 30 УК РФ). Однако осуждение за покушение  на «создание угрозы массового заболевания» при наличии всех остальных признаков состава преступления теоретически возможно.

Объект преступления - здоровье населения, его санитарно-эпидемиологическое благополучие в соответствии с законом "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"[16].

 

Вывод. Представляется  недопустимым привлечение к уголовной ответственности широкого круга лиц на основании новых нормативных актов, изданных в связи с распространением COVID-19, о введении «режима повышенной готовности» и других, кроме санитарных правил и индивидуально адресованных постановлений должностных лиц санитарно-эпидемиологического надзора.

При привлечении к уголовной ответственности лиц, нарушивших адресованные персонально им предписания должностных лиц санэпиднадзора и роспотребнадзора об изоляции и других мерах карантина (см. п. 6.2 Указа мэра Москвы), а так же при нарушении лицами иных утвержденных в установленном порядке карантинных правил, защите следует опровергать признаки состава преступления, в первую очередь, за недоказанностью причинной связи между действиями (бездействием) и вредными последствиями, а также в отношении «создания угрозы» доказывать ее отсутствие. Эпидемиология - наука о массах людей, конкретные заражения и действия отдельных лиц – относятся к обычной медицине. Действия отдельных лиц зачастую не имеют никакой эпидемически значимой опасности, поэтому уголовная защита по ст. 236 УК РФ имеет большие шансы на успех.

Адвокат Куприянов Алексей Анатольевич

Член редакционного совета журнала «Уголовный процесс»

Почетный адвокат России

 

[1] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 12-е изд., перераб. и доп. - М.: "Юрайт", 2012.

[2] Это не исключает распространение инфекции через грязнЧерез руки и фикалии само собой.

[3] https://habr.com/ru/post/492450/

[4] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 12-е изд., перераб. и доп. - М.: "Юрайт", 2012.

[5] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный) (2-е изд., перераб. и доп.) (под ред. д.ю.н., профессора С.В. Дьякова, д.ю.н., профессора Н.Г. Кадникова.). - М.: Юриспруденция, 2013.

[6] https://tass.ru/obschestvo/7923733

[7]https://rusmonitor.com/mir-na-poroge-globalnoj-epidemii-2019-ncov-uchenye-universiteta-lankastera.html

[8] Приказ Министерства здравоохранения РФ от 2 июня 2015 г. N 290н

[9] В 80% случаев по официальной статистике ВОЗ медицинского лечения не требуется, и заболевание проходит само по себе. https://www.who.int/ru/emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019/advice-for-public/q-a-coronaviruses

[10] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) (отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев). - М.: "КОНТРАКТ", 2011.

[11] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 12-е изд., перераб. и доп. - М.: "Юрайт", 2012.

[12] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (исправлен, дополнен, переработан) (под ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Чучаева). - М.: "КОНТРАКТ", 2013.

[13] https://rospotrebnadzor.ru/about/info/news/news_details.php?ELEMENT_ID=13644

[14] Агешкина Н.А., Беляев М.А., Белянинова Ю.В., Бирюкова Т.А., Болдырев С.А., Буранов Г.К., Воробьев Н.И., Галкин В.А., Дудко Д.А., Егоров Ю.В., Захарова Ю.Б., Копьёв А.В. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ. - Специально для системы ГАРАНТ, 2016.

[15] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 12-е изд., перераб. и доп. - М.: "Юрайт", 2012.

[16] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный) (2-е изд., перераб. и доп.) (под ред. д.ю.н., профессора С.В. Дьякова, д.ю.н., профессора Н.Г. Кадникова.). - М.: Юриспруденция, 2013.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован